Среди святых воспоминаний Я с детских[?] лет[?] здесь возрастал, А глухо между тем поток народной брани Уж бесновался(?) и роптал. [Нрзб.] обняла кровавая забота, Россия двинулась и мимо нас [нрзб.] И тучи конные, брадатая пехота, И пушек светлые ряды.  — На юных ратников завистливо взирали, Ловили с жадностью [мы] брани [дальний] звук И детство негодуя проклинали И узы строгие наук.  — И многих не пришло. При звуке песней новых Почили славные[?] в полях Бородина, На кульмских вы[сотах], в лесах [нрзб.] суровых, Вблизи Монмар[тра] [нрзб.] * * * Поедем, я готов; куда бы вы, друзья, Куда б ни вздумали, готов за вами я Повсюду следовать, надменной убегая: К подножию ль стены далекого Китая, В кипящий ли Париж, туда ли наконец, Где Тасса не поет уже ночной гребец, Где древних городов под пеплом дремлют мощи, Где кипарисные благоухают рощи, Повсюду я готов. Поедем… но, друзья, Скажите: в странствиях умрет ли страсть моя? Забуду ль гордую, мучительную деву, Или к ее ногам, ее младому гневу, Как дань привычную, любовь я принесу? - - — - - — * * * Еще одной высокой, важной песни Внемли, о Феб, и смолкнувшую лиру В разрушенном святилище твоем Повешу я, да издает [она][?], Когда столбы его колеблет буря, Печальный звук! Еще единый гимн Внемлите мне, пенаты, — вам пою Обетный гимн. Советники Зевеса, Живете ль вы в небесной глубине, Иль, божества всевышние, всему Причина вы, по мненью мудрецов,